Для них тут садик, говорят вам - садик (savanda) wrote,
Для них тут садик, говорят вам - садик
savanda

Categories:
Подумать только - когда-то это было смешно читать. Для фб искала цитату про доклады о съеденных до революции кушаньях, а там по соседству вот.



-- Как ты думаешь, сколько мне лет? -- спросила небольшая девочка, перепрыгивая с одной ноги на другую, потряхивая темными кудрями и поглядывая на меня сбоку большим серым глазом...
-- Тебе-то? А так я думаю, что тебе лет пятьдесят.
-- Нет, серьезно. Ну, пожалуйста, скажи.
-- Тебе-то? Лет восемь, что ли?
-- Что ты! Гораздо больше: восемь с половиной.
-- Ну?! Порядочно. Как говорится: старость не радость. Небось, и женишка уже припасла?
-- Куда там! (Глубокая поперечная морщина сразу выползла откуда-то на ее безмятежный лоб.) Разве теперь можно обзаводиться семьей? Все так дорого.
-- Господи Боже ты мой, какие солидные разговоры дошли!.. Как здоровье твоей многоуважаемой куклы?
-- Покашливает. Я вчера с ней долго сидела у реки. Кстати, хочешь, на речку пойдем, посидим. Там хорошо: птички поют. Я вчера очень комичную козявку поймала.
-- Поцелуй ее от меня в лапку. Но как же мы пойдем на реку: ведь в той стороне, за рекой, стреляют.
-- Неужели ты боишься? Вот еще глупый. Ведь снаряды не долетают сюда, это ведь далеко. А я тебе зато расскажу стих. Пойдем?
--- Ну, раз стих -- это дело десятое. Тогда не лень и пойти.-- По дороге, ведя меня за руку, она сообщила:
-- Знаешь, меня ночью комар как укусит, за ногу.
-- Слушаю-с. Если я его встречу, я ему дам по морде.
-- Знаешь, ты ужасно комичный.
-- Еще бы. На том стоим.
На берегу реки мы преуютно уселись на камушке под развесистым деревцом. Она прижалась к моему плечу, прислушалась к отдаленным выстрелам, и снова та же морщинка озабоченности и вопроса, как гнусный червяк, всползла на чистый лоб.
Она потерлась порозовевшей от ходьбы щечкой о шершавую материю моего пиджака и, глядя остановившимися глазами на невозмутимую гладь реки, спросила:
-- Скажи, неужели Ватикан никак не реагирует на эксцессы большевиков?..
Я испуганно отодвинулся от нее и поглядел на этот розовый ротик с будто чуть-чуть припухшей верхней губкой, посмотрел на этот ротик, откуда только что спокойно вылетела эта чудовищная по своей деловитости фраза, и переспросил:
-- Чего, чего?
Она повторила.
Я тихо обнял ее за плечи, поцеловал в голову и прошептал на ухо:
-- Не надо, голубчик, об этом говорить, хорошо? Скажи лучше стихи, что обещала.
-- Ах, стихи! Я и забыла. О Максе.

Максик вечно ноет,
Максик рук не моет,
У грязнухи Макса
Руки, точно вакса.
Волосы, как швабра,
Чешет их не храбро...

-- Правда, комичные стишке? Я их в старом "Задушевном слове" 6 прочитала.
-- Здорово сработано. Ты их маме-то читала?
-- Ну, знаешь, маме не до того. Прихварывает все.
-- Что ж с ней такое?
-- Малокровие. Ты знаешь, она целый год при большевиках в Петербурге прожила. Вот и получила. Жиров не было, потом эти... азотистые вещества тоже в организм не... этого... не входили. Ну, одним словом,-- коммунистический рай.
-- Бедный ты ребенок,-- уныло прошептал я, приглаживая ей волосы.
-- Еще бы же не бедный. Когда бежали из Петербурга, я в вагоне кроватку куклиную потеряла, да медведь пищать перестал. Не знаешь, отчего это он мог перестать пищать?
-- Очевидно, азотистых веществ ему не хватило. Или просто саботаж.
-- Ну, ты прямо-таки прекомичный! На мою резиновую собачку похож. А ты можешь нижней губой до носа достать?
-- Где там! Всю жизнь мечтал об этом -- не удается.
--- А знаешь, у меня одна знакомая девочка достает; очень комично.
С противоположного берега дунуло ветерком, и стрельба сразу сделалась слышней.
-- Вишь ты, как пулеметы работают,-- сказал я, прислушиваясь.
-- Что ты, братец,-- какой же это пулемет? Пулемет чаще тарахтит. Знаешь, совсем как швейная машина щелкает. А это просто пачками стреляют. Вишь ты: очередями жарят.
Ба-бах!
-- Ого,-- вздрогнул я,-- шрапнелью ахнули. Ее серый лукавый глаз глянул на меня с откровенным сожалением:
-- Знаешь, если ты не понимаешь -- так уж молчи. Какая же это шрапнель? Обыкновенную трехдюймовку со шрапнелью спутал. Ты знаешь, между прочим, шрапнель, когда летит, так как-то особенно шуршит. А бризантный снаряд воет, как собака. Очень комичный.
-- Послушай, клоп,-- воскликнул я, с суеверным страхом оглядывая ее розовые пухлые щечки, вздернутый носик и крохотные ручонки, которыми она в этот момент заботливо подтягивала спустившиеся к башмачкам носочки.-- Откуда ты все это знаешь?!
-- Вот комичный вопрос, ей-Богу! Поживи с мое -- не то еще узнаешь.
А когда мы возвращались домой, она, забыв уже о "реагировании Ватикана" и "бризантных снарядах", щебетала, как воробей, задрав кверху задорный носик:
-- Ты знаешь, какого мне достань котеночка? Чтоб у него был розовенький носик и черные глазки. Я ему голубенькую ленточку с малюсеньким таким золотым бубенчиком привяжу, у меня есть. Я люблю маленьких котенков. Что же я, дура! Я и забыла, что мой бубенчик был с маминым золотом в сейфе, и коммунисты его по мандату комфина реквизировали!

* * *


По зеленой молодой травке ходят хамы в огромных тяжелых сапожищах, подбитых гвоздями.
Пройдут по ней, примнут ее.
Прошли -- полежал, полежал примятый, полураздавленный стебелек, пригрел его луч солнца, и опять он приподнялся и под теплым дыханием дружеского ветерка шелестит о своем, о малом, о вечном.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments